Прости меня, бедная душа моя, что я обращался с тобою так худо…

Прости меня, бедная душа моя, что я обращался с тобою так худо…

Бедная душа

Я думаю, ты встретился с сильной оппозицией и ожидаешь еще большего противодействия в обсуждении поднятого тобою важного вопроса, но, мой друг, не хочешь ли ты время от времени обсудить вопросы со своей совестью? Не обсудишь ли ты со своим внутренним человеком эти великие истины, которые открывает нам Бог? Может быть, стоит тебе, по крайней мере, проводить некоторое время в твоем кабинете наедине с собой, размышляя о настоящем, прошедшем и грядущем – о Боге, о Христе, о небе и аде, и о самом себе в свете всего этого?

Я по-прежнему заявляю тебе: мне кажется величайшей несуразностью, когда человек, думая о себе, что может управлять страной, теряет свою собственную душу, имея планы по превращению этого мира в рай, теряет рай для себя, решительно высказываясь против войны и всякого рода зла, сам находится в состоянии войны с Богом и является рабом греха.  Должен ли он толковать о свободе, в то время как опутан страстями и похотями?

Может ли он быть порабощен пьянством – и быть борцом за свободу? Тот, кто учит свободе, сам должен быть свободным. Как скверно видеть человека, который борется за других, а сам является пленником! Приведший в порядок дела страны и погубивший себя – так же неразумен, как Ахитофел, который привел в порядок свои домашние дела и удавился.

Мы хотим перейти к еще одному характеру, и насколько из того, что я должен теперь сказать, относится ко мне самому, я молю Бога научить меня, — ревностный проповедник. Характер не вымышленный, не навеянный горечью или искаженный фанатизмом; такое было, и так будет до конца: мужи, которые изучают Писание и являются учителями богословия, сведущие в доктрине, знающие закон; люди, которые учат тому, чему сами были научены, и учат красноречиво и убедительно, предостерегая своих слушателей об их грехах, указывая на опасность, убеждая их держаться Христа и вечной жизни, и, однако, несмотря на все это – они сами не обращенные! Они проповедуют о том, чего никогда не переживали на опыте.

Братья служители, я имею в виду как вас, так и себя, но из всех живущих на земле мы более всего призваны наблюдать, чтобы само наше служение не сделало из нас лицемеров, чтобы наше положение как учителей не навлекло на нас двойного проклятия. Да не будет же так, чтобы, ища спасения других, мы сами оказались погибшими.

Проповедовать Христа – и не иметь Его; рассказывать об источнике – и не быть омытым в нем; говорить об аде и предостерегать людей, чтобы избегали его, — и пойти туда самому! Да дарует Бог милость, чтобы этого не случилось ни с кем из нас!

Но заметьте, смысл этого предупреждения касается многих, читающих эти строки, которые не являются служителями в полном смысле этого слова. Вы не проповедники, но вы являетесь учителями воскресных школ, распространителями трактатов, библейскими женами или городскими миссионерами. Тогда  слушайте то же предостережение. Хотите ли ходить повсюду из дома в дом, раздавая эти трактаты, — а в собственном доме не иметь никакой религии?

О несчастные души! Кто требовал от вас учить других о Боге, когда вы сами еще не примирились с Ним? Чему вы можете научить этих детишек в воскресных школах? Я спрашиваю – чему вы можете учить этих детей, когда сами исполнены горькой желчи и находитесь в узах неправды? Не могут ли сами слова, которые вы говорите сегодня в ваших классах, восстать против вас в день суда и осудить вас? Не довольствуйтесь же этим. Не надо показывать другим путь, а самим идти по другой дороге. Не надо исправлять других и губить самих себя.

Я должен показать вам еще одну картину – заботливых родителей. Возможно, многие из тех, что не вошли в другие описания, будут упомянуты здесь.

Вы любите своих детей хорошей и разумной любовью; насколько это касается этого мира, вы заботливые и благоразумные родители. Вы были очень бдительными в отношении их в детстве, вы боялись, чтобы разные младенческие болезни не унесли их в могилу.

Как радовалась ты, дорогая мать, когда снова могла поднять свою малютку с кровати, прижать ее к груди и благодарить Бога, что она выздоравливает и крепнет! Вы не считались с собой ради детей. Когда вы были без работы и боролись с нуждой, вы не так печалились о себе, сколько о них, так было тяжело видеть, что ваши дети нуждаются в хлебе.

Вам так приятно было одевать их, вы так радовались, замечая, как раскрывается их ум; вы с великим тщанием подбирали место их учебы, где они могли бы получить хорошее образование, и если бы вы думали, что они могут подвергнуться какому – либо дурному влиянию, вы бы сразу же встали на стражу.

Вы желаете, чтобы ваши дети выросли, стали образцами добродетели и хорошими гражданами, и во всем этом вы правы. Я желаю, чтобы все вы испытывали те же чувства в отношении своих семей, и чтобы никому не позволять бегать без присмотра по улицам, которые являются школой дьявола.

И поскольку вы так заботитесь о своих детях, могу я попросить вас – не следовало бы и вашей душе немного подумать о себе, немного побеспокоиться о ней? Это тоже дитя, которое нужно готовить к небесам, вскормить для  Отчего дома. Всмотритесь в личико младенца и подумайте о внимании, которое вы ему уделяете, а затем обратите свой взор внутрь, на душу свою, и скажите: «Какое внимание я уделяю тебе, душа моя? Я оставил тебя неомытой, раздетой, бездомной. Ни Кровь Христа не омывала тебя, душа моя, ни праведность Христова не прикрывала твою наготу.

Для тебя, душа моя, бедная, бедная душа моя, нет никакого неба, когда ты должна будешь покинуть это тело, нет никакой надежды, но страшное ожидание суда и ярость огня. Прости меня, душа моя, что я обращался с тобою так худо, я хочу теперь подумать о тебе и, преклонив колени, просить моего Господа быть милостивым к тебе».

Хотелось бы обратиться к вам лично, чтобы вы задались этим вопросом. Представьте, что я так и делаю; когда вы приходите домой, думайте, что я следую туда за вами, и говорю вам: «Если вы заботитесь о своих детях, позаботьтесь и о своей душе». Взгляните сегодня вечером на этих мальчиков и девочек, спящих в своих кроватках, и если вы не обращены, скажите себе: «Они лежат там, дорогие мои, как маленькие проповеди, обращенные ко мне: глядя на них, я вспоминаю то, что говорил проповедник. Бог мой, Отец мой, я хочу обратиться к Тебе; обрати меня, и обращусь».

Введите ваш email адрес:

Добро пожаловать на мой канал FeedBurner

АВТОР — ОЛЕГ КМЕТА

Христианин, "афганец", подполковник запаса, строитель, работаю и несу служение в интернете

View all articles by Иван Лозовой

ПОДЕЛИТЬСЯ СТАТЬЕЙ

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

2 комментария
  • Хорошая статья, есть о чем подумать, особенно понравилось то место, где затронуты отношения родителей к детям….на самом деле в погоне за благополучием наших детей мы часто забываем о себе и собственной душе((( Спасибо!

    [Ответить]

    • Благополучие — вещь относительная, а душа вполне конкретная…

      [Ответить]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.

Facebook Comments