Начало мудрости – страх Господень

Начало мудрости – страх Господень

Страх Господень

«Привел в порядок дом свой, и удавился» (2-я Царств 17, 23).

Друзья, Ахитофел был человеком острого ума, и те, кто спрашивал у него совета, следовали ему с таким доверием, как если бы он был гласом неба. Он был великим мастером дипломатии, сведущим в искусстве лукавства: дальновидный, осмотрительный, глубокий. Годами он был другом и советником Давида, но благодаря политическому мышлению, чтобы остаться на плаву, он оставил своего престарелого господина, чтобы, подобно многим другим придворным, поклоняться восходящему солнцу и занимать видное положение при Авессаломе.

Пользуясь языком дипломатии, это было не только преступлением, но и ошибкой. Авессалом был не тот человек, который будет прислушиваться к благоразумным советам, и Ахитофел обнаружил, что его вытеснил другой советник; это привело его в такую ярость, что он покинул Авессалома, поспешил домой, привел в порядок свои личные дела и повесился, жестоко страдая от досады.

Его пример учит нас, что величайшая мирская мудрость не сохранит человека от крайнего безрассудства. Это был человек, которого можно было назвать Нестором полемики, у которого, однако, не хватило ума уберечь свою шею от роковой петли. Многие люди, некоторое время проявлявшие величайшую мудрость, не выдерживают долгого бега. Прославленный монарх, благоразумный на час, вскоре подтвердил, что вся его система была фатальной ошибкой.

Можно привести много случаев, когда блестящая карьера заканчивалась позором, жизнь в богатстве – нищетой; империя обращалась в развалины. Мудрость, которая рассчитана только на эту жизнь, терпит неудачу даже в своей собственной сфере. Ее уловки слишком ограничены, ее изобретения временного свойства, и все с треском рушится, когда падает малейшее, на что рассчитывал.

Какие печальные примеры мы наблюдаем среди людей, которые были мудрыми в политике и закончили совершенной неудачей вследствие отсутствия принципов! Вследствие недостатка у них духа чести и правды, который утверждал бы их, они построили дворцы изо люда, которые растаяли еще прежде, чем были завершены.

«Начало мудрости – страх Господень».

Единственная мудрость – это та, что приходит свыше; земная же является безумием – до тех пор, пока не сочетается со святостью.

Я хочу призвать ваше внимание  к данному тексту по причине его замечательного характера. «Он привел в порядок дом свой, и удавился». То, что он привел в порядок дом, показывает, что он был разумным человеком; то же, что он повесился, свидетельствует, что он был глупцом. Здесь странное смешение рассудительности и безрассудства, здравомыслия и безумия.

Должен ли человек иметь мудрость, которой хватает, чтобы заботливо уладить свои земные дела, и, несмотря на это, быть столь слабохарактерным, чтобы после этого покончить с собой? Как верно подметил епископ Халл: «Как возможно такое, чтобы тот, кто не желает обуздывать свои неукротимые страсти, так тщательно приводил бы в порядок свой дом? Чтобы проявлял заботу о своем доме тот, кто не позаботился ни о теле, ни о душе?»

Странное несоответствие: он сделал завещание, а затем вследствие невозможности осуществления своей воли он желает умереть. Это еще одно свидетельство того, что безумие в сердцах сынов человеческих. Не дивитесь этому одному проявлению безрассудства, ибо я должен буду показать вам, что случай с Ахитофелом по своему характеру является почти универсальным; и когда я буду описывать различные подобные этому отдельные случаи, многие из вас почувствуют, что я говорю о вас.

Тысячи приводят в порядок свои дома, но губят свои души; они хорошо заботятся о своих стадах и о своем скоте, но не о наилучших интересах сердца. Они с трудолюбивым  постоянством собирают разбитые раковины, но выбрасывают бесценные алмазы. Они проявляют предусмотрительность, благоразумие, заботу везде, но не там, где это требуется больше всего.

Они экономят свои деньги, но безрассудно расточают свое счастье; они являются стражами своего состояния, но убийцами собственных душ. Это безумие принимает много форм, но его можно видеть повсеместно, и эта картина заставляет христианина оплакивать своего собрата-человека. Пусть же галерея образов, которые пройдут ныне пред нами, как в зеркале укажут нам и путь благодати.

Вот перед нами портрет прилежного слуги. Он верен своим хозяевам и хорошо исполняет служение, для которого взят. Чуть свет он уже на ногах, весь день усердно трудится; он не отдыхает, пока не выполнено урочное задание; он не упускает из виду ни одной мелочи, за что бы ни брался.

Я вижу его в толпе. Я хочу выделить его из нее и побеседовать с ним. Ты годами занимался сельским трудом. Ты пахал и сеял, жал и собирал в житницу, и не было работника лучше тебя, и все же, хотя ты был столь прилежен в нелегком труде твоем, ты никогда не сеял в дух, чтобы пожать в жизнь вечную!

Ты никогда не просил, чтобы твое сердце вспахал плуг Евангелия, и чтобы оно было засеяно живым семенем, — последствия будут таковы, что в конце у тебя будет вечная погибель. Что пользы тебе от того, что ты хлопочешь, работая в огороде, ухаживая за коровами и овцами, но никогда не проявляя заботы о себе, своей истинной сущности, своей вечно сущей душе? Как – вся забота о поле и никакого внимания своему сердцу? Весь этот тяжкий труд – для жатвы, которую должны съесть голодные, и никакой заботы о вечной жатве?

Или же всю свою жизнь ты был занят работой в саду, и какое прилежание ты проявил, какой вкус в выращивании зелени и цветов; как ты усердно копал, сажал, пропалывал и поливал! Часто твой хозяин поздравлял себя с тем, что приобрел такого прилежного работника. Ты радуешься трудам своим и можешь ради нескольких реликвий, напоминающих об Эдеме, даже задержаться, работая в саду; но как это может быть, что ты, разбираясь в тюльпанах, так безразличен в отношении своего духа? Как ухаживать за жалкой розой, которая так скоро увядает, и не подумать ни разу о своей бессмертной природе? Похоже это на разумного человека?

Ты так заботливо поддерживал тепло в оранжерее, чтобы эти нежные цветы не пострадали от мороза, как же ты не заботишься о защите от искушения и от страшных штормов всемогущего гнева, который так скоро грядет? Может ли быть такое, что ты старательно содержишь в порядке дорожки, клумбы и аллеи в саду у своего хозяина  и при этом совершенно не заботишься о саде своего сердца, в котором должны цвести прекраснейшие цветы, чтобы принести тебе намного большую награду?

Я удивляюсь тебе. Кажется таким странным, что ты должен так хорошо трудиться для других и так плохо заботиться о себе. Боюсь, что ты должен будешь плакать, говоря:

«Поставили меня стеречь виноградники, а моего собственного виноградника я не стерег».

Введите ваш email адрес:

Добро пожаловать на мой канал FeedBurner

АВТОР — ОЛЕГ КМЕТА

Христианин, "афганец", подполковник запаса, строитель, работаю и несу служение в интернете

View all articles by Иван Лозовой

ПОДЕЛИТЬСЯ СТАТЬЕЙ

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.

Facebook Comments